Комментарии
Памятники эконом класса к посту: К 1000-летию Курска воспитанники центра «Успех» создали 3D-макет Курской крепости "Он выполнен по схематической иллюст.."
Денис к посту: В Курской области зарегистрировано 170 случаев COVID-19 на сегодня "Курская областная клиническая станц.."
Погода в Тиме

Листая старую тетрадь

12 декабря

129

1

(Продолжение. Начало в №47)
МОНАРИК
Жил-был в деревне страстный охотник Иван Григорьевич по прозвищу Монарик. В его охотничьей жизни было очень много забавных приключений.
Мой отец Макар и мать Анна на новой усадьбе посадили хороший сад: яблони, груши, дули, винтарки — всего 49 корней, а вокруг сада в качестве защитной полосы насадили сливы, вишни, тёрн, клён, дуб, берёзы, карагач и много другого кустарника. Лес от нашей усадьбы находился метрах в 300, поэтому зимой зайчишки частенько посещали наш молодой сад, что было, конечно, маложелательно, и приходилось его всячески оберегать.
Монарик уважал нашу семью, он приспособился в саду в ночное время охотиться на косых. Делал это так: перед заходом солнца приходит к нам, ставит самовар, в который входит 18 тонких стаканов, садится один и весь его выпивает. Отец и мать во дворе управляются по хозяйству, в хате я один. Монарик, выпив самовар чая, ставит другой для отца и матери и уходит в сад ставить приманку для зайчишек: снопы овса, гречихи, буряков, затем сам садится в сарай в солому и наблюдает. Как только косой припляшет к корму, Монарик «пиф-паф, ой-ой-ой, умирает зайчик мой». Первого зайца всегда приносит в хату и говорит: «Это Коленьке». А сам уходит и сидит до утра. Утром собирает убитых косых, штуки 4–5, а то и 6, заходит в хату, закуривает с батей и идёт домой.
Однажды, идя на охоту в лес, подстрелил лису-красу. Взвалив её на плечо, пошёл домой, через малое время лиса тяпнула его за палец и была такова, но с ним было две охотничьих собаки, которые пошли за ней и загнали проказницу на его же ригу (большой сарай для хранения кормов). Сбежались соседи, пришёл Монарик, но стрелять второй раз лису не стал, а спустил своего волкодава. Драка была отчаянная, в итоге лиса бросилась наутёк, но была убита одним из мужиков. Монарик пришёл в бешенство и хотел этого мужика пристрелить, но не дали сельчане. «Ты, сукин сын, не дал моему Барбосу натешиться. Я не люблю, когда вмешиваются в мои охотничьи дела».

РАЗБОЙНИК-ВОЛК
Однажды Монарик с сыном Петром поехал весной сеять яровой клин, при выезде из села увидели: навстречу бежит серый разбойник-волк, охотясь за гусями, пасшимися недалеко от дома. Монарик, видя это, сказал сыну: «Ты, Петя, подержи лошадей, а я проучу этого разбойника». И пошёл к нему навстречу. Волк присел, Монарик встал на четвереньки и начал ползти к нему. За несколько шагов Монарик прыгнул на волка, серый взвился ввысь, прыгнул Монарику на спину и вцепился в шубу. Так они и сидят, народ со всего выгона смотрит на это представление. Волк начал трепать шубу, а Монарик его уговаривает: «Волчок, волчок, серенький, успокойся, что делаешь, разбойник, испортишь мне шубейку». Народ думает, что разорвёт Mонарика серый, и ну кричать, свистеть и окружать дерущихся, волк видит, что дело плохо и делает стрекача. Монарик встаёт, отряхивается и давай ругаться с мужиками, что не дали довести поединок с волком.
— Да ведь он бы тебя, Иван Григорьевич, мог разорвать!
— Нет, братец ты мой, я бы улучил момент и схватил бы серого за горло.
После небольшой перебранки Монарик поехал в поле, мужики — домой.
ОДНАЖДЫ
Однажды Монарик пошёл на охоту, а навстречу ему одна молодуха несла воду на коромыслах и сказала: «Доброе утро, дядя Ваня!» Монарик повернулся, садится на колено, заряжает ружьё и говорит: «Я тебе дам, доброе утро!» И начинает прицеливаться. Молодуха видит такое дело, бросает вёдра, и тёку во все лопатки. Ба-бах — и на казённой части молодухи несколько дырок. «Я иду убивать, а она мне советует доброго утра. Я тебе, братец ты мой, покажу доброе утро».
Приезжая на поле пахать или косить, в первую очередь Монарик ставит самовар, и только когда напьётся вдоволь чая, начинает работать.
Был очень суеверно мнителен. Мой дед по отцу Пётр Иванович сшил ему полный полушубок, он в нём пошёл на охоту и заблудился в большой туман. Дело было на Крещенье, дед с бабкой ехал в Соколье в церковь, возле леса услышал крик, поехал на крик, а это Монарик. «Ну, братец ты мой, Пётр Иванович, заблудился. Проблудил всю ночь, устал, вымок до нитки. Отвези меня, пожалуйста, домой». Дед исполнил его просьбу, отвёз домой.
Домашним Монарик приказал свернуть полушубок и положить его на погребице, где он и сгнил.
ЛОШАДЬ-РЫСАЧКА
Однажды Монарик поехал в Соколье в гости. Возвращаясь домой на лошади-рысачке, начал переезжать большую лощину, лошадка в гору понесла, телега перевернулась, подмяв под себя седока, лошадь упала, хомут стал поперёк горла, начала хрипеть и биться. В это время ехал с поля сосед. Видя такую картину, он быстро распряг лошадь, поднял телегу, а под телегой — Монарик с переломом обеих ног. Пришлось Ивану Григорьевичу проваляться всю зиму дома. К весне ноги зажили, Монарик начал по хате ходить при помощи костылей. В один прекрасный мартовский солнечный денёк говорит сыну: «Ты, Петенька, привяжи-ка нашу красотку (ту самую рысачку) напротив окна, к столбу, я хочу на неё посмотреть, какая она стала красивая за прошедшую зиму». Сын исполнил желание отца, а сам пошёл управляться по хозяйству. Монарик снимает со стены ружьё и ба-бах из двух стволов в голову, и рысачка была такова. Прибежали сыновья. «Папа, что ты наделал?» — вскричали они. «Ну, братцы мои, она теперь трепать никогда не будет!»
Сам он был малого роста, сантиметров, примерно, 150, а жена была высокая — сантиметров 175. Чтобы дать ей лупцовку, он шёл на хитрость. Ставит табуретку возле иконы, встаёт на неё и говорит жене: «Дай-ка мне молоток». Жена подаёт, а он хвать её за косы и давай хлыстать.
ИГРА
Иван Григорьевич был большой любитель играть в каток. Это такая игра в крашеные яйца на пасхальную неделю, наподобие китайского бильярда. Вырывается 3-метровый в диаметре круг глубиной 30‑35 сантиметров строго по уровню, устанавливается жёлоб, по этому жёлобу пускают крашеные яйца, и если яйцо стукнулось с другим яйцом, кто пускал, забирает с кона два яйца, а если не стукнулось, яйцо остаётся на кону. Игроки приносят с собой в корзинах яиц штук по 100, а кто и все 200. Мой батя Макар приносил всегда штук по 120. Играли азартно, мы, бывало, пацаны, всегда приносили им обед, т.к. игроки на обед почти не ходили, играли до темна.
Этот каток Монарик всегда строил сам на выгоне против своего дома. Были случаи, когда крашеных яиц не хватало, тогда шли срочно белые в ход.
СОЛОМОН ПРЕМУДРЫЙ
Жили в Леженьках два брата — Семён да Иван по прозвищу Дубовичевы. Старший Семён — женатый, занимался сельским хозяйством. Вёл его скупо, жадно, умело, потому хозяйство было справное, крепкое, прибыльное. Под стать ему была и его жена — хозяйственная, мастеровая.
Младший брат Ивашка был закоренелый холостяк, деревенский забулдыга, пьяница и хороший церковный певчий. В деревне таких приятелей было человек пять. Хозяйством они не занимались, да и не умели ничего по-крестьянски делать, а промышляли воровством, обманом и прочими хитростями: то стащат ведро яиц, то мешок ржи, гречихи, овса. Всё это сбывалось в частные лавки, которых было на деревне две, это у Евраса Михайловича и у Тереxа, за водку. Доставали товар по очереди. Когда доходит очередь до Ивашки, то он, в основном, промышляет дома, когда нет брата. Особым спросом пользовалась пшеница, а у Дубовичева Семёна был её целый амбар. Ивашка проделал в полу амбара дыру, насыплет мешок — и в лазку, а дыру заткнёт пробкой. Так продолжалось до Пасхи. В Великий пост обычно крестьяне старались намолоть на всё лето муки для хозяйства, и вот Семён тоже стал собираться на мельницу. Насыпал ржи, гречки, а жена говорит:
— Cеня, нужно к Пасхе смолоть пшеницы на пироги.
— Да, нужно.
Открывает амбар, смотрит в закром, а там пусто. Семён взбесился, жена завыла по-волчьи, ребятишки заголосили: «Украли, украли, обворовали, батюшки святы, царица космоногая, откуда такая напасть». Где Ивашка? Нет Ивашки. Дома не ночевал, господь его знает, где он обитает. А Ивашка в это время со своими дружками у Евраса потягивал казёнку да закусывал блинами с хреном.
Так пришлось Семёну ехать на мельницу без пшеницы, а Пасху праздновать без пшеничных пирогов и пышек.
Воровали не всё подряд, а то, что принимали в лавке деревенские торгаши. С городом связи не было, ведь чтобы сбыть продукт в городе, нужен транспорт, а его не было. Когда праздник, Ивашка поёт в церкви первым голосом, затем подходит к дьячку, берёт сразу расчёт и важно отправляется к Тереху в винополку, благо, она располагалась недалеко от церкви, на пешеходном тракте.
В период НЭПа некоторые деревенские смельчаки подавались на Донбасс в шахту, там были большие заработки и хорошее снабжение.
Решил податься туда и Ивашка, но нужно достать денег на билет, а где их взять, ведь торгаши за зерно, яйца и другой товар дают только водку? Вопрос трудный.
Думал-думал Ивашка, и вдруг придумал, но от друзей всё утаил, насчёт поездки — молчок.
Был у них в хозяйстве племенной бык-производитель, за которого они брали с селян деньги при случке коров. Ивашка решил его продать и на эти деньги уехать в Донбасс.
Дело было зимой. Ивашка
обувает быка в лапти, выводит его на проезжую дорогу — и на базар в Щигры. Утром как обычно Семён встаёт до рассвета, чтобы после долгой ночи дать корма лошадям, коровам, овечкам, ну, и в последнюю очередь бычку. Всем задал, несёт сено быку, открывает пудовый замок на двери рубленого сарая и глазам своим не верит. Свят, свят, свят, Богородица Дево! Иисус, Мария! Быка-то в сарае нет! Стены на месте, крыша цела, дверь и замок исправны, крови нигде не видать, а быка нет, испарился! Если бы в крыше была труба, можно было бы подумать, что бык выскочил в трубу, но трубы нет, быка тоже.
В доме пошёл переполох, хозяйка от испуга обмочилась, ревёт во всё горло: «Наваждение, наваждение».
Дело было в воскресный день, в Щиграх большой базар. Семён решил съездить на базар проверить, быть может, что и узнается. Запряг хорошую лошадку и поехал в Щигры.
Базар большой, селяне навезли всякой всячины. Семён подходит к соседу, торговавшему разной мелочью, и спрашивает:
— Не видал ли ты, Степан, нашего Ивашку?
— Как не видал, видал. Вон там, продавал быка.
Семён подходит к привязанному к саням быку и спрашивает у мужика:
— Продаёшь бычка?
— Нет, что ты, сам купил.
— Сколько же уплатил?
— 500 целковых, — отвечает мужик.
— А где тот хозяин, что продал быка?
— Не знаю, — отвечает мужик.
Отойдя от мужика, Семён увидел односельчанина, едущего со стороны вокзала, и спросил у него про Ивашку. Тот ему сказал, что был на вокзале в Щиграх и видел в ресторане Ивашку за столом.
Делать нечего, Семён пошёл на вокзал. Зайдя в ресторан, он увидел Ивашку, сидящего за столом под хорошей мухой в ожидании поезда, идущего Курск-Касторное.
Семён схватил Ивашку за шиворот, дал по загривку и потащил его на базар, отобрав у него все деньги. Подойдя к мужику, купившему быка, Семён потребовал быка назад, ибо это бык его, а вот этот мужик, показывая на Ивашку, украл его у меня. Мужик упирается, не даёт. Подошли сельчане и подтвердили, что бык действительно Семёна. Спор решили: деньги — мужику, быка — Семёну.
Семён, Ивашка и привязанный к саням бык поехали домой. Дома Ивашка получил хорошую нахлобучку, несколько дней провалялся на печке, отмачивая синяки, и как ни в чём не бывало принялся за старое ремесло.
ДЕЛЁЖ
Пришло время, когда бык стал не пригоден по своей тяжести, и его решили зарезать. Зарезали, туша громучая. И вот Ивашка начал части тела быка раскладывать по дворам. Никите Шестакину — ухи, у него дети глухи, Базаровым — серею, у них бабка Сверея, Фроликовым — рога, у них вода дорога (они живут на горе, до воды 500‑600 метров), Митяке Колесникову — селезёнку, у него дети с вязёнку. Действительно, сам малыш и дети тоже, за исключением одной дочери, имевшей высокий рост. Татару — почку, он сам похож на бочку, Холодовнику — копыта, он никогда не ест досыта, Важову Мишке отдадим кишки, Ваське Разбейку отдадим кожу на шубейку, Чаплиным ребятам — хвостик, под ними плохой мостик, Почерняевым — глаза, у них летом двор сожгла гроза, Дроновым — губки, у них две невесты Любки, шею отдадим Мазаю, он всегда пьёт водку не свою, Пашковым ребятам отдадим требуху, они всегда варят хорошую уху, Печёнку отдадим Аксинье, у неё хорошие свиньи, лёгкие отдадим Нилке, у неё всегда красные сливки. Так бык был разделён по-честному, по справедливости.
Через некоторое время Ивашка женился, получил от брата часть, но хозяйство вёл плохо, всё у него захирело, и в 30-х годах он умер.
(Продолжение следует).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  1. Илья

    13.12.2020

    Согласно анализу песни «Россия» доктора филологических наук Ильи Ничипорова, её текст «построен в форме прямого обращения поэта к родной стране, чей облик в прошлом и настоящем проступает при чтении „старой тетради расстрелянного генерала“». Публицистичность в песне соединена с обнажённостью страждущего чувства лирического «я» Талькова, ассоциирующего себя с «обманутым поколением» своих современников. Слова, обыгрывающие этот образ в финале песни, не поются, а медленно произносятся, что служит их особому смысловому выделению. В стихотворении песни центральной выведена мифологема «золотого века» дореволюционной России, претерпевшей распятие в революционное лихолетье. «Третья строфа, рисующая апокалипсическую картину гибели России („разверзлись с треском небеса“), исполнялась бардом особенно эмоционально, а контраст прошлого и настоящего проявился в резкой смене цветовой гаммы („золотые купола“, „чёрный глаз“, „красный царь“). В переживаниях лирического героя отчётливо выразилось умонастроение мыслящей части общества, чающей „забитой правды возрожденья“ и вглядывающейся в национальное прошлое в поисках отринутых духовных основ бытия» — пишет Ничипоров

Читайте так же