Комментарии
Yurdin к посту: ОТ ПАНК-РОКЕРА К СВЯЩЕННИКУ С ЗАЕЗДОМ В АРКТИКУ "Достойная статья о замечательном че.."
Наталья к посту: ОТ ПАНК-РОКЕРА К СВЯЩЕННИКУ С ЗАЕЗДОМ В АРКТИКУ "Какая удивительная судьба! Пока рай.."
Евгения к посту: ОТ ПАНК-РОКЕРА К СВЯЩЕННИКУ С ЗАЕЗДОМ В АРКТИКУ "Помощи Божьей, дорогой отец Иоасаф!.."
Погода в Тиме

Листая старую тетрадь

13 февраля

65

0

(Продолжение. Начало в №47  2020 г.)

И ЭТО ИСПЫТАЛИ…

Жили немцы богато. И мы думали, что здесь подкрепимся основательно, но нет — ничего не вышло. Все оставшиеся в доме продукты: мука — с песком, сало, перелитое керосином, и т.д. Мелкую живность: кур, уток, голубей мы реализовали, т. е. национализировали сразу, а крупную — строго воспрещалось, так как туда же приезжали эвакуированные из Орловской, Тульской, Курской областей и занимали эти хозяйства со всем скарбом.
Мы расположились в двухэтажной школе. И вот прибегает один парубок и сообщает, что там-то располагается завод, который выпускает консервы из фасоли, гороха, чечевицы с говяжьим и свиным жиром. Мой политычный комиссар Володька Куракулов немедленно засекает и наносит координаты на уме и отправляется на «бомбёжку» объекта. Там живая очередь — стоишь у лотка выхода готовой продукции, держишь шапку, когда банка упала в шапку — сматывай удочки, а второй раз не достанется. Через 2 часа завод прекратил жить.
Как-то вечером нас повели в баню, помылись хорошо, да ещё была вшивобойка (такая автомашина, кузов которой был оборудован вешалками и пускался вовнутрь пар градусов 100), пока мы мылись — бельё и верхняя одежда были в санобработке и в душегубке, как мы её называли. Когда начали разбирать свои шмотки, то многие не досчитались шинелей, штанов, шапок, пиджаков, особенно кожаных изделий — всё погорело. Но кое-как приоделись, подвезли из фонда обороны, пошли в школу на ночлег.
В классах была настелена солома, но так как там уже приходилось располагаться тысячам таких, как мы, то солома уже превратилась в муку. Я со своей компанией устроился на втором этаже. Легли спать, минут через 20‑30 я проснулся от сильного зуда по всему телу, ребята тоже просыпаются и чухаются. Казалось, что от удовольствия при чесании снял бы всю шкуру. Я разгрёб соломенную труху, и о, ужас! Миллионы паразитов кишат на полу, даже не видать половой краски. Когда долго не моешься, то на теле образуется из грязи и пота как бы корка, и укус вшей почти не чувствуешь, но после бани на свежее тело — заедят. Мы выскочили в коридор, а некоторые на мороз, благо он был градусов под 30, и так патрулировали всю ночь, проклиная всё на свете: и баню, и организаторов этого мероприятия. Только дня через три тело начало успокаиваться.
В период похода где приходилось ночевать нам, молодым ребятам, очень крепко сочувствовали наши русские девушки-красавицы. Бывало так: расположимся в хате, по телу пойдёт тепло и вошь тоже пошла, чесаться неудобно, а невтерпёж, хозяева смотрят, догадываются и начинают предлагать, мол, давайте нагреем воды, вы пока помоетесь, а мы починим бельё, кому одежду, кому обмундирование. Приносим соломы или дров, зажигаем русскую печь, греем воду, моемся, конечно, очень аккуратно, экономно, а хозяйка с дочерью горячим утюгом обрабатывают наше тряпьё. Стопроцентного уничтожения нет, но дня на 2–3 мало-мальски спокойствия хватает. Таких случаев было очень много. Большой поклон и сердечное спасибо русским людям, особенно русским девушкам. Когда приходилось нам располагаться в населённых пунктах, я часто занимался сапожным делом — чинил чёботы ребятам, жителям, получая в награду продукты и махорку, а дядья чинили всё деревянное, железное, это было большим подспорьем для нашей братии.
ТРУДНЫЙ ПЕРЕХОД
Когда наступили большие морозы, с Красоткой пришлось распрощаться. Резать или стрелять её на продукт было очень жалко, поэтому отдал её одному старичку для домашней работы, за это он мне дал большую краюху хлеба и фунт турецкого самосада. Прощай, моя добрая коняга, выручавшая много раз меня в трудной походной армейской жизни.
Да, идти пешком — не ехать. Ходили мы каждый день километров до 40‑50, так как были подвижным резервом командующего Юго-Западного, затем Воронежского фронтов. Командующим Юго-Западным фронтом был в начале войны маршал Советского Союза Будённый Семён Михайлович, Воронежским — наш земляк уроженец Валуек генерал армии Ватутин Николай Фёдорович. Всё движение совершалось под большой маскировкой, преимущественно в тёмное время, местность в этих районах равнинная и почти безлесная. Редко, где небольшие балки, овраги, обзор на несколько километров вокруг, дуют сильные ветры, снегопады.
Однажды нам предстояло совершить переход километров 50. Младший политрук был старшим колонны. Построив нас, объяснил задачу и предложил для лучшего и быстрого выполнения задачи совершить марш кратчайшим путём, т.е. идти не по дорогам, а по целине, степью, что километров на 10 будет ближе. Пошли. Колонна растянулась больше километра. Снег по колено, солнечный день, оттепель, часа через 2–3 были мокрые и от снега, и от пота. К вечеру совершенно выбились из сил, задул со снегом встречный ветер, начало крепко морозить, а пункта назначения было не видать. Политрук со своей группой оторвался вперёд от колонны метров на 300. Было ясно, что мы заблудились. Начались роптание, разговоры об измене, что нас завели умышленно, и если налетит авиация, мы все погибнем.
Да, доля справедливости в этом была, но почему нет авиации? Непонятно. Вечереет, пурга и мороз усиливаются, некоторые не могут дальше идти, падают. Политрук оторвался от колонны ещё дальше, боясь расправы, скрылся из виду. Колонна распалась на группы, и каждая под предводительством своего командира пошла по разным направлениям. В темноте начало казаться одному, что слева огонь, другому — справа собака лает, прямо — деревня и т.д. Группа разбрелась по полю, как муравьи, и потерялась из вида. Карт и компаса ни у кого не было.
Я со своей группой человек в тридцать после некоторого обсуждения решил изменить прежний курс вправо градусов на 15, ориентируясь по какой-то непонятной интуиции.
Примерно через час ходьбы мы увидели чёрное пятно впереди, и пошли к нему. Этим пятном оказался овраг, гектар в несколько, поросший дубняком. Нашей радости не было предела. Спустились вниз, там тишина, стоит стог сена. Костёр разжигать побоялись, зарылись в сено и заснули богатырским сном. Хотя на нас было всё мокрое, но за ночь в стогу согрелись. Проснулись, когда светило яркое солнце и жал добротный морозец, от каждого валил пар, но отдохнули хорошо. Послал шестерых в разведку: по два человека в трёх направлениях с задачей осмотреть с опушки леса горизонт. Две пары вернулись и доложили, что горизонт чист, никакого признака жилья не видно. Танцуем вокруг скирды и ждём третью пару. Минут через 20 слышим крик ребят: «Э-гей-гей! Идите сюда! Сюда! К нам!»

АРМИЯ ПЛОТЬ ОТ ПЛОТИ НАРОДНАЯ
Мы обрадовались зову и пошли к ним. Выйдя наверх, увидели, что недалеко стоит лошадь, запряжённая в сани, рядом стоят два мальчугана лет по 12‑13 и наши бойцы. Они нам сказали, что фашистов в их деревне нет, и мы пошли с ними. Мальчишки привели нас к себе домой, там мы обсушились, вдоволь поели, отдохнули. Жители снабдили нас кое-какой едой и махрой, и мы пошли дальше. Когда выходили из деревни, встретили ещё пару бойцов. Они рассказали, что в 12 километрах обнаружили совхоз. Придя в совхоз, застали там только детей, стариков и женщин. Мы чем могли помогли им и пошли в другой населённый пункт, где нас ждал горячий и сытный обед и двухдневный отдых.
Наша Красная Армия действительно плоть от плоти народная. Мы в любой момент, в любое время суток, находясь в населённом пункте, старались оказать всевозможную помощь населению: спрятать кого-то, наколоть дров, принести соломы, сена, кукурузы, подправить очаг и т. д. В свою очередь население к нам относилось очень хорошо, чем могли тоже помогали армии. Находясь в Каменке Ростовской волости в тереме у одного хозяина (старик, старуха, дочь), я увидел у старухи на ногах дырявые валенки и сказал: «Мать, давай подошью тебе валенки». Дед удивился, но я настоял. Тогда дед говорит бабке: «Коли так, режь курицу и вари хорошие щи». Через некоторое время бабуля щеголяла в хорошо подшитых валенках, а дедуля сидел и всё восторгался. Потом починил ещё кое-что, тогда дед не вытерпел и к обеду достал магарыч — бутылку самогона и мочёный кавун.
Вывели нас в Тамбовскую область, город Мучкап (районный центр). Поселили по домам. Нас, пять человек вместе, расположили в довольно приличном доме, где жила молодайка лет 25 и учительница того же возраста. Дом чистый, с полом, обстановка приличная, а у нас вшей миллиарды, как быть? Тепло, запах щекочет нос, по телу пошёл зуд, зашевелились знакомые. Есть охота. Сидим, как воробушки на ветке. Ребята сидят и смотрят на меня, они были застенчивые, я бойчее. Хозяйка сидит с учительницей, о чём-то шепчется. Я встаю, подхожу к ним и говорю:
— Хозяйка, сколько мы будем жить у вас, мы не знаем. У вас чистота и порядок, а мы грязные, много паразитов, и нам просто не удобно. Но разрешите нам нагреть воды и помыться, бельё у нас естъ.
— А мы как раз об этом с Надей говорим.
Двое пошли за соломой, двое — за водой. Всё приготовили. Девчата паровым утюгом пропарили бельё (бельё было итальянское), и мы приготовились мыться. Вдруг врывается дедуся-сосед и давай нашу хозяйку ругать на чём свет стоит за то, что у неё остановилось на ночлег пять человек, а у него ни одного: «Так вот, я забираю двоих, пусть их бабка хоть блинами вдоволь накормит».
Ну, пошли мы, хорошо помылись, приоделись, усадили нас ужинать. Батюшки мои! И борщ с мясом, каша пшённая с молоком, тарелка мяса, хлеб ржаной мягкий. Праздник! Спали королями три дня. По тревоге ночью ушли. Жители плакали.
ПЕРЕПРАВА, ПЕРЕПРАВА…
Новохопёрск. При переходе реки утонули в полынье 76 мм пушка с упряжью в шесть лошадей, было очень жаль. Наткнулись в поле на сарай с мороженой тыквой, наелись вдоволь, она в брюхе распарилась, животы разболелись. Начальство ругается, а мы не успеваем штаны снимать.
Второй раз на какой-то реке, то ли Донце, то ли Хопре, попалась нам баржа с бочками, а в бочках сногсшибательный аромат. Ну, думаем, подкрепимся основательно, а это оказался маринованный зелёный лук. Мы на него навалились. Поднимаем бочку и ба-бах о палубу. Разъехались доски, и пошёл уплетать за обе щёки луковые плети. Наелись, животы раздуло, тошнота выкручивает наружу все кишки, вонища на полверсты, ведь ели его без хлеба. Так было дня три. Голодовали крепко. ВОЙНА! Но случаев мародёрства не было, ведь был суровый закон военного времени — расстрел.

ФАШИСТЫ РВУТСЯ НА ВОСТОК
Обстановка на фронтах была напряжённая, фашисты несмотря на большие потери, рвались на Восток. Наши войска с боями, изматывая и уничтожая врага, отступали на некоторых участках на восток. Курская область была оккупирована, из дома никакой весточки не было. Тяжело было на душе — что там происходит, живы ли отец, мать, брат и другие родственники? Под Воронежем тоже были случаи дезертирства, это ещё в большей степени наводило мрачное настроение. В одну из ночей у нашего капитана пропала лошадь. В последствии оказалось, что её украл один тимской парень и уехал на ней домой, продал её, перешёл линию фронта и пришёл где-то под Тимом в своё село. Там его схватили староста с полицаями, допросили, хорошенько отлупили.
Под Новый год староста зарезал кабана, и немцы приказали отвести тушу в Тим коменданту на новогодний праздник. Староста назначил этого парня с дядей везти мясо в Тим. Они уложили кабана на салазки и повезли, но дорогой решили груз реализовать для своих нужд, а самим спрятаться. Так и сделали. Из Тима звонят и спрашивают: «Где подарок, почему долго нет?» Староста начал проверять, но концов не нашёл. Прошло некоторое время, следы их обнаружили, схватили, посадили в каталажку. За это им грозила смертная казнь. В одну из ночей они сбежали. И парень, который украл лошадь, пришёл снова в свой отряд, всё рассказал. Его как дезертира по закону должны были расстрелять, а пока арестовал уполномоченный «Смерш». Дальнейшая его судьба нам неизвестна.
РАЗГРОМ ВРАГА ПОД МОСКВОЙ
Большую радость принесло сообщение о полном разгроме фашистских войск под Москвой в декабре 1941 г., где наши войска развеяли миф о непобедимости немецкой армии, о которой так хвастливо брехал министр пропаганды фашистской Германии Геббельс. Наши войска освободили несколько сот населённых пунктов и отогнали немцев на 400 км от Москвы.
Гитлер приказывал своим генералам взять Москву и 7-го ноября 1941 г. провести в ней парад немецких войск, затем срыть город и затопить водой, чтобы было море, и в море утопить коммунистическую опасность. Но советский народ и его Красная Армия встали грудью на защиту родной столицы. И. В. Сталин вызвал Маршала Советского Союза С.М. Будённого  и приказал готовить и принимать праздничный парад войск 7-го ноября 1941 года на Красной площади в Москве. Говорят, что когда Гитлер услышал речь Сталина, рвал на себе волосы, а многих генералов снял с занимаемых должностей. Прямо с парада войска пошли в бой за Москву! Победа!
Где-то в Ростовской области столкнулись с макаронниками-итальянцами, подрались немного, взяли трофеи. Вот откуда у нас появилось бельё, две лисьих шубы, которые подарили своим девушкам-военфельдшерам. Они в них ходили долго, пока шубы не облезли, наверное, были старые.
(Продолжение следует).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте так же