Избирком Курской области

В обречённом городе

26 апреля

117

0

Много лет назад Чернобыль оказался по ту сторону границы, но люди, брошенные для спасения мира от катастрофы, живут по эту. 26 апреля 1986 года на ЧАЭС взорвался четвёртый энергоблок. В воздух поднялись тонны летучих радиоактивных веществ. В радиусе 30 км от атомной станции пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из неё людей. Они бросили вещи, нажитое добро, оставили собак и кошек, которым суждено было погибнуть в мёртвом, опустевшем городе, и не знали, что уезжают из своих квартир и домов навсегда. Сотни тысяч человек работали над устранением последствий аварии, не щадя своего здоровья. В зону поражения направляли водителей, пожарных, милиционеров, шахтёров, солдат срочной службы и запаса… Люди разных профессий ехали в Припять, что в 3-х км от Чернобыля, со всего СССР, чтобы спасти мир. В числе добровольцев был комсомолец Михаил Семыкин из Рогозцов. Он вместе со всеми участвовал в ликвидации ужасной аварии. Эта трагедия, внезапно ворвавшись в жизнь парня, разделила её на до и после.
До. Окончив Рогозецкую школу, Миша поступил в Курский монтажный техникум и окончил его по специальности «Тепломеханик-монтажник тепломеханического оборудования тепловых и атомных станций». Ушёл в армию, а после службы устроился работать на Курскую АЭС. Вскоре его направили в командировку в Десногорск на Смоленскую атомную на строительство энергоблоков. Сначала он был монтажником, потом мастером. Михаил уходил с головой в профессию, накапливая опыт. Это была его стихия, его осознанный выбор, связанный с риском и непредсказуемостью возникающих в процессе работы ситуаций.
После. Эта командировка была особенной. В 1988 году, а к этому времени он был женат, и в семье росли сын и дочь, его оправляют на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльскую атомную электростанцию. Для него мир тогда не перевернулся, поскольку это долг и работа. Здесь одни люди уже два года вели борьбу за жизнь других людей, которые трудились, отдыхали, и беда существовала для них где и близко и далеко, но на уровне новостей и оперативных сводок из газет, радио и телевидения.
…Его встретил опустевший Чернобыль, страшный, серый, безлюдный.
«Было жутко. Что стало с красивым современным городом атомщиков, с его магазинами, аптеками, больницей, школой?! Вот стоит брошенный мотоцикл, а где-то вдали куча велосипедов, на балконах «сушится» бельё, а на подоконниках засохли в горшках цветы. Ни одной птицы, ни одного животного, вообще никого, и звенящая зловещая тишина, — говорит Михаил Александрович. — А ведь вчера ещё город был обычным, суетливым, радовался жизни».
Картина сравнения привела его в ужас. Подумать только, ведь совсем недавно он участвовал в строительстве этого самого четвёртого энергоблока! Как же так!? Созидание и разрушение столкнулись, как две мощные лавины! И теперь человек боролся с произошедшей трагедией. Он выйдет победителем, однако жизнь сюда всё равно не вернётся.
…К тому времени энергоблок уже «одели» в бетонный саркофаг. Проводились работы по очистке и обработке дезактиватором помещений станции от радиоактивной пыли и мусора. Люди, вооружённые дозиметрами и облачённые в спецодежду, спецтехника — роботы-бульдозеры, разведчики, переоборудованные луноходы вели незримую войну с радиацией. Участком работы Михаила был машинный зал, где размещались турбины, которые в своё время подавали энергию в 4-й энергоблок.
Советские люди мало слышали о вреде радиации, а ликвидаторы не представляли, какой вред наносят своему здоровью ежедневной изнуряющей работой. Часто чувствовали себя плохо, но списывали это на переутомление и утешались тем, что от радиации оградит спецодежда. Откровенностей о своём здоровье от героя моей статьи я не услышала, лишь лицо и жесты говорили, что не все в порядке.

Из командировки на Чернобыльской атомной электростации вернулся к привычной жизни и работе начальником участка Смоленской АЭС Михаил Семыкин спустя четыре года. Впрочем, если рассуждать, то привычная она относительно. Рисковал он ежедневно и ежеминутно. Представьте, что такое атомная энергия!
Поразительно, но за эти четыре года он успел побывать ещё и на ликвидации последствий землетрясения в Ленинакане, аварийной ситуации на Ленинградской АЭС, запуске ГРЭС в Тбилиси, рекультивации и дезактивации на алюминиевом заводе в Подольске. Во как побросало мужика! Он уезжал на время и вновь возвращался в Припять. Работа ликвидатора была тогда сродни мчсника. Ведь истоки данной службы зародились именно там. Через пять лет работы на Смоленской АЭС Семыкина перевели в Москву. Продолжив свою профессиональную деятельность, он строил теплотрассы. Был прорабом, начальником участка. С почётом, имея правительственные награды, грамоты и благодарности от предприятий, организаций, Министерства атомной энергетики за выполнение особо важных работ, ушёл на пенсию. Уехал из шумной Москвы (суетная городская жизнь Михаилу Александровичу всегда была не по душе) в родное село, тихое с бескрайними просторами, удивительной природой и прудом за огородом, где он любит рыбачить. Его корни здесь, здесь родился, учился, трудился помощником комбайнёра, ещё будучи школьником, а потом каждый отпуск приезжал сюда и помогал отцу убирать на комбайне хлеб здешнему хозяйству. И теперь тут в удовольствие занимается небольшим хозяйством, отдыхает душой, иногда в сердцах вспоминает свою рискованную профессию энергетика-атомщика и ничуть не считает себя героем, когда-то спасшим мир.

Лариса Николаева

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте так же