Портал “Действуем вместе”. Сообщите о проблеме!

Мы всё пережили, и выжил, кто смог…

31 мая

81

0

В откровенном разговоре со мной жизнь труженицы тыла Ольги Андреевны Зыбиной, казалось, была как на ладони и пролетела перед моими глазами мгновенно. Но это ведь только рассказ, которым я хочу поделиться с вами в этой статье. Название к ней не надо было придумывать, оно прозвучало в монологе героини.
«Родилась я в далёком 1927 году 23 августа в д. Овсянниково Тимского района. Детство пришлось на самые голодные годы. Картошка, наш главный хлеб, рождалась не каждый год, поэтому в основном её берегли на семена, ели только мелочь да очистки. У отца моего, за которого вышла моя мама замуж, уже было четверо ребятишек, я была пятым ребёнком. С нами жили ещё папины родители и его братья. Туго приходилось. Спасибо коровке, ею, голубушкою, и спасались. Но такой семьёй мы прожили недолго. Несчастье, случившееся в нашем доме, разъединило меня со сводными братьями. Холодной морозной зимой отец сбился с дороги и замёрз в снегу. Мать моя отделилась от всех, когда мне не было ещё и пяти лет. Построив хату-пятистенку, мы с ней стали жить вдвоём. И работала она, не покладая рук. Голод свирепствовал в нашем селе и доме.
В семь лет я пошла в школу и закончила всего 3 класса. Нужно было матери помогать в доме, на огороде и по хозяйству. Моё отрочество и юность совпали с войной и разрухой. Именно война не дала сбыться многим моим мечтам. Все для фронта, все для победы — под этим девизом мы жили и трудились. Первые эшелоны московских комсомольцев были направлены на строительство оборонительных сооружений. По всей стране, как по тревоге, были подняты женщины и дети, чтобы строить, сооружать, укреплять. Эта участь выпала и на долю моей матери. Поначалу она ходила копать окопы, но когда заболела, я пошла вместо неё. Так с четырнадцати лет начала трудиться наравне со взрослыми. Где только не пришлось мне строить эти оборонительные сооружения: в Сокольем, под Быково, Курском. Как это было? Мне кажется, никакими словами описать невозможно! Очень тяжёлый труд! Полуголодные и полураздетые женщины и дети выкапывали вручную обыкновенными штыковыми лопатами каждый день два метра сухой или мёрзлой земли в длину, ширину и глубину — такую давали норму. Ноги зимой так мёрзли, что сосуды лопались. Один раз я пошла снег чистить, а в лаптях верёвки оторвались. Домой возвращалась босиком.

Что удивительно, иногда слабый человек оказывается очень сильным. Это только внешне он слабый, а на самом деле… Вот на этих людей мы равнялись, на них держалось всё.
В колхозе трудиться было не легче: плуг на себе таскали, косили и убирали хлеб вручную. Кстати, косить меня научил председатель. Я, девчонка, в день 30 соток ржи скашивала! Позже мне пришлось принять участие и в строительстве железной дороги Старый Оскол-Ржава. Здесь с лопатой и тачкой — тоже тяжёлый, изнурительный труд. За отработанный день нам давали по 50 граммов ржи, которую мы размалывали, смешивали с травой и картофельными очистками. Из этой смеси пекли оладьи и лепёшки, с которыми ходили на работу.
Когда нас бомбили, все бежали в примитивное укрытие — канаву в человеческий рост, а некоторые падали просто на землю. В первый раз я от страха не могла встать на ноги, потом привыкла… Мы всё пережили, и выжил, кто смог.

Мы с мужем воспитывали своих детей не только доброжелательной атмосферой в доме и нравоучительными беседами, но и трудом, песнями. Я с малых лет пела. Песня радовала меня, утешала, веселила. Муж мой петь не умел, но ему нравилось слушать. А дети без песни жить не могли, от меня переняли любовь к ней.
Все ребятишки росли в заботе, внимании и под постоянным контролем. Дочки-девочки, с ними проще, а вот когда Ванечка мой подрос, я за ним по пятам ходила. Мальчишка ведь! Не перенял ли что-нибудь дурное от своих сверстников. Не жалели мы ни времени, ни сил на воспитание детей, зато имею спокойную старость. Моего Александра Ивановича ведь уже больше тридцати лет нет на свете, не хватает его. Правда, дети и внуки, у которых есть свои семьи, никогда не оставляют меня без внимания, заботятся. Потому, наверное, мой жизненный путь длинный, хоть и тернистый. Шутка ли, в августе этого года мне исполнится 94 года. Без малого век на свете прожила. И хотя сейчас память уже стала далеко не та, что раньше, и болезни дают о себе знать, но я живу, радуюсь и пою: «Старею, старею, но я не жалею, но я не жалею, что годы летят…»

Записала Валентина Пожидаева, с. Леженьки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте так же