КРОВАВЫМ ЛЕТОМ СОРОК ВТОРОГО

13 декабря

153

2

(Продолжение. Начало в №48)
ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАТАЛЬОН
Потом девушке чрезвычайно повезло. В низину к мосту спускались два больших грузовика, в кузове которых лежали фюзеляж и крылья самолёта-истребителя. На дверце кабины увидела тактический знак родного батальона! На этих машинах ехали и несколько усталых голодных механиков, которые где-то под Тимом разобрали подбитый русский «ястребок» и погрузили его по частям на грузовики их автороты. Женя отдала этим ребятам буханку хлеба, которую берегла для сестёр. Наскоро перекусив, бойцы легли отдохнуть, но с рассветом продолжили путь. Малышку усадили в кабину лётчика, а девчата устроились вдоль бортов кузова. Вследствие раскисшей грунтовой дороги грузовики буквально ползли и часто буксовали, и бойцам приходилось их вытаскивать на руках. Поэтому в свой батальон прибыли уже ночью. Снова привожу воспоминания мамы:
В ЧАСТЬ С СЁСТРАМИ
«С большими трудностями мы ночью добрались в Ст. Оскол. Это было 23 часа ночи. Аня и Дина стояли около штаба и всматривались в темноту на дорогу, ожидая всё это время меня.
Увидев нас, обрадовались, а сами плачут, говорят: «Ведь мы сейчас же уезжаем на другое место». Вещи и все документы были уже погружены на машины, мне указали с кем я должна ехать. А как же быть с сестрёнками? Хозяйка, у которой мы были расквартированы, отказалась их оставить, побоялась, а вдруг родители не придут за ними. А тут команда: «Всем по машинам!» И в путь…
Как сейчас помню, подошла я с ними к машине, а водитель говорит: «Я не посажу на свою машину!» Встал перед нами и не пускает. Корденков (непосредственный начальник Жени) заметил, что я отхожу в сторону, кричит: «Садись в эту машину!», а водитель опять: «Не пущу!» Чуть не пострелялись… Кто-то подъехал к колонне и сообщил, что немцы уже захватили наш старооскольский аэродром. Тут всех охватил страх. Все быстро разошлись по машинам, и я с девчонками тоже сидела в кузове грузовика того же водителя.
Машины мчались по улицам горящего города. Пламя и дым застилали глаза. В ту ночь к рассвету колонна остановилась в Таманском лесу. И здесь ранним утром над головой мы опять услышали нарастающий гул немецких бомбардировщиков. И вот он уже слышен — пронзительный рёв фашистских стервятников. Оглушительные взрывы, огненные трассы прошивают лес. Ушные перепонки не выдерживают, голова чуть не треснет по швам. Вверх взлетают деревья с землёй. Я упала рядом с машиной, закрыв своим туловищем малышку, а Нина была где-то рядом. Когда всё стихло, двое водителей с других машин заговорили с Ниной. Расспрашивали откуда и почему они оказались здесь? И кем я им прихожусь?
Узнав, что мы сёстры и что пришлось нам пережить, водитель наш стал добрым, покладистым. Даже поделился своим пайком. Своё поведение он потом объяснил мне.
В этом лесу нас здорово бомбили, но нам удалось всё же вырваться из этого ада и вовремя прибыть в назначенный пункт. По прибытии авиаполков я добиралась до аэродрома когда пешком, когда на попутной машине и собирала сведения о том, сколько и каких боеприпасов и авиабомб требуется на самолёты. Эти сведения мне давали инженеры полков, обходя и проверяя каждый самолёт.
Сестрёнки были со мной в части. К зиме в батальонной швейной мастерской из старых шинелей пошила им немудрёную одежду, бурочки на ноги. Кому-то удалось в Усмани купить им детские галошки. В зимнюю стужу при перебазировании укутывала их в тёплые одеяла. Свой паёк столовый делила на троих, пока об этом не узнал командир части Лысенко. Потом по его распоряжению Нину определили в связь телеграфисткой, и она уже законно была проведена по штату на довольствие, а Валюшку разрешили брать в столовую.
Так мы жили, пока не был освобождён родной посёлок Тим. Наша часть снова вернулась в Старый Оскол. По разрешению командования мне на несколько дней дали увольнение. Три дня я добиралась по распутице весенней к своим родным местам, не ведая — жив ли кто из оставшихся в оккупации родных и близких. А они были живы! Отец, мама и брат-инвалид ютились в чужом полуразрушенном доме. Встречу описать невозможно. Узнав, что девчонки живы и мне приходится с ними нелегко, отец соорудил какие-то маленькие санки (снег ещё лежал на дорогах), выпросил у кого-то трофейную лошадь, достал сбрую, и мы поехали с ним в Ст. Оскол. Мне казалось, что мы целую вечность добирались до места. И вот наконец добрались.
Пока меня не было, Дина и Аня оставались с малышкой. Нина вместе с другими связистами и радиостанцией были ещё в пути к Ст. Осколу. У них в дороге полетел коленчатый вал, и они задержались с ремонтом. Потом попали в пургу и ещё задержались в пути. Так и уехал отец с одной Валей. Тепло и душевно поблагодарил он Петра Семёновича Лысенко (командира 419 БАО — В.Ж.) за чуткое человеческое отношение к детям. Сам лично ходил к нему, а Нину не мог долго ждать. Так она и осталась работать в связи, пока не произошёл тот кошмарный случай под деревней Николаевка Полтавской области, когда её ранило.
Где-то мы были уже к западу от Киева, когда наши машины направлялись в Курскую область. Узнала я об этом от ребят из отдела ГСМ. Уговорила Лысенко отправить Нину в тыл, домой, т.к. ей требовалось дальнейшее лечение ноги (врачи беспокоились, что могло быть осложнение), да и учиться дальше в 9 классе. Просьба моя была удовлетворена. Ребята-водители доставили её до самого Тима, т.к. она ещё не могла ходить без костылей.
Ну, а закончила я свою службу уже в Венгрии весной 1946 года».
В дополнение скажу, что мама работала после возвращения из Венгрии (до выхода на пенсию) ответственным секретарём редакции газеты «Слово хлебороба» Тимского района. Её сестра Нина трудилась в Москве в секретном проектном институте электронной промышленности. Младшая сестра Валя работала в Семипалатинске, затем заместителем начальника почты в Тиме, потом в Курском областном управлении связи. Никого уже из них нет в живых. Вечная им память и земной поклон.

Вячеслав ЖИДКИХ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  1. Вячеслав Жидких

    13.12.2021

    Ценность данных исторических военно-краеведческих материалов, публикуемых в газете “Слово хлебороба” и размещаемых затем на сайте Редакции, – большие фотоснимки!!! Ведь что мне не нравится сейчас, при поиске многих (а их действительно немало!) своих очерков, рассказов и статей, завёрстанных в прошлые годы на страницах областных газет – “Курской правды” и еженедельника “Курск”. Открывается только текст, но… без фото. Согласитесь, что это несколько снижает (и это мягко сказано) ценность и интерес к размещённому в интернете материалу. Я не понимаю, как могло случиться – ведь раньше мои материалы из “Курской правды” – те, что печатались несколько лет назад – открывались с портретами! А после реконструкции сайта… все снимки в старых работах, словно корова языком слизнула! Ну разве это не обидно!.. Теперь прокомментирую снимки, размещённые Редакцией “Слова хлебороба” в данном окончании статьи “Кровавым летом сорок второго!” Верхний снимок – портрет моей мамы – выпускницы Курского учительского института, сделанный в 1940-м году. Второй фотопортрет – взятый мной из маминого фронтового малогабаритного альбомчика – портрет Дины Белкиной. Фото сделано в 1945 году. Что касается цветков ромашки – это уже мама нарисовала и приклеила на фото своей подруги сама. Нижний портрет – маминой младшей сестры Вали, сделанный в период, когда она училась в Новосибирском институте связи. В годы войны – той самой малышки-Валюшки, которая прошла с 419 БАО немало дорог. По-видимому, можно сказать, что она была дочуркой батальона, так как ребята-водители старались раздобыть у селян молоко для неё…

  2. Вячеслав Жидких

    13.12.2021

    Внесу корректировку в свой первый комментарий. … А теперь прокомментирую снимки, размещённые Редакцией “Слова хлебороба” в данном окончании статьи “Кровавым летом сорок второго!” Верхний снимок – портрет моей мамы – выпускницы Курского учительского института, сделанный в 1940-м году. Средний портрет в тексте – маминой младшей сестры Вали, сделанный в 1958 году, когда она училась в Новосибирском институте связи. В годы войны – той самой малышки-Валюшки, которая прошла с 419 БАО немало дорог. В войну было немало мальчишек — сынов полков! Не погрешу душой, если скажу, что мамина младшая сестрёнка была дочуркой батальона, так как ребята-водители старались раздобыть у селян молоко для неё… Фотокарточки, сделанной в её школьные годы у меня не нашлось. Снимок, размещённый в конце статьи — портрет Нины Карзовой (Шаламовой) периода конца пятидесятых или начала шестидесятых годов прошлого века. С уважением, Жидких Вячеслав Степанович, 13 декабря 2021 года.

Читайте так же